Киллер из шкафа - Страница 54


К оглавлению

54

— И что мне теперь делать? Готовить документы к передаче?

— Документы готовить. Потому что просьбы вышестоящего начальства равны приказам. А приказы вышестоящего начальства не обсуждаются. Готовь документы по всем добытым на гражданина Иванова Ивана Ивановича материалам. Особенно по тем, где он изобличается как социально опасный, совершивший пять убийств рецидивист. Понял?

— Понял, — все и сразу понял майор Проскурин. — Только не пять, а шесть.

— Что шесть?

— Убийств шесть. Он еще своего приятеля зарезал. Зверски.

— Ну, тогда тем более.

— А что делать с приставленным к объекту телохранителем? И с разработкой торгующего информацией с увиденной им дискеты приятеля потерпевшего?

— Что делать? Ничего не делать. Мы не можем вмешиваться в личную жизнь наших работников. Не те времена. И не то денежное содержание. Если мы не способны платить людям достойную зарплату, то мы не имеем права лишать их возможности подрабатывать в свободное от основной работы время. Хоть даже телохранителем денежных персон. А если нашего работника пригласили на высокооплачиваемую работу в охранную фирму, то это значит, что квалификация наших работников соответствует самым высоким требованиям. Что не может нас, как их непосредственных начальников, не радовать. В общем, примерно так. Ясно?

— Вполне. Значит, я продолжаю в том же духе?

— Продолжай. Только тише и в свободное от основной работы время. В личное время. Которое, согласно нашей Конституции, принадлежит самому человеку. И может использоваться им так, как он того пожелает. Хоть даже на собирание спичечных этикеток или сбор какой-нибудь лично ему интересной информации. Да. И распишись в приказе. Что ознакомлен и принял к сведению.

— В каком приказе?

— В том, что указывает вам как руководителю одного из подразделений на недопустимость распыления сил личного состава на второстепенные, не имеющие отношения к основным задачам, потенциально тупиковые дела. И который обязывает вас как руководителя непрерывно повышать боевую, политическую и физическую подготовку вверенного вам личного состава. Ясно?

— Так точно, ясно, товарищ генерал!

— Ну, тогда на сегодня все. А завтра... Завтра вечером милости прошу ко мне на празднование дня рождения моего прапрадедушки. Которого очень любил мой прадедушка. И я тоже. Приходи.

— А если этот мой визит неправильно истолкуют?

— Не истолкуют. Потому что генерал тоже человек. И потому что свободное время генералов, согласно Конституции, принадлежит генералам. И никому более...

Глава тридцать шестая

Подразделение передвигалось форсированным маршем. Сорок пять минут бегом, четверть часа пешком. И снова бегом. Бег позволял преодолеть возможно большее расстояние в наиболее короткие сроки. Пятнадцатиминутная пешеходка, чтобы отдохнуть и восстановить дыхание.

Но бежали ли бойцы или шли пешком, шаг их был бесшумен. Словно они не имели тел, не имели ног и не имели подошв. Словно они были бесплотными, завернутыми в парящие над землей маскхалаты, духами.

Впереди сорок пять минут бежал и пятнадцать шел командир. Майор Сивашов. Дорогу он прокладывал по компасу, звездам и карте, которую помнил наизусть. Которую выучил, как школьник заданный на дом стишок. До миллиметра выучил.

Овраг слева.

Есть овраг... Взять курсовую поправку...

Лесная дорога с песчаным покрытием.

Вот она... Через сто пятьдесят метров точка поворота...

Заброшенный, с полуразрушенными строениями кордон. От него поворот на десять градусов к востоку.

Имеется кордон...

Точка подхода. Малый привал. Осмотр, подтяжка разболтавшегося во время перехода снаряжения. Проверка оружия.

— Все готовы?

— Готовы!

Последние пятьсот метров. Соблюдая максимально возможную осторожность, чтобы в самом конце пути не демаскировать себя случайным звуком — бряцаньем снаряжения, кашлем, вскриком, хрустом ломающихся под подошвой сучьев.

Остановка. Ночной крик птицы. Ответный крик.

Наблюдатели на месте. Вынырнули, выплыли из темноты.

— Что у вас?

— Все в порядке. Разводящие спят, караулы дремлют.

— Противник?

— Противник в четвертой казарме.

— Весь?

— Весь. По крайней мере тот, который мы смогли опознать. Плюс несколько посторонних бойцов.

— Сколько всего?

— До взвода.

— Вооружение?

— Неизвестно. По территории части они ходят без оружия. А есть ли оно в казарме, сказать затруднительно.

— Добро. Прохоров!

— Я!

— Бери ребят и давай к караулке. Уговори их, чтобы они не стреляли. В спины не стреляли. И если можно, постарайся без лишних жертв. Они к нашему делу никакого отношения не имеют.

— Есть. Парамонов, Михайлов, Сидоров — за мной.

Шесть бойцов передовой разведки ушли в сторону части. Ушли снимать часовых. Остальные залегли цепью вдоль периметра забора, чтобы в случае неудачи прикрыть их отход огнем.

Разведка подрезала одну нитку предваряющей основной забор колючки. Подошла к капитальному забору, прислонилась, выстроила пирамиду, по которой самый легкий перемахнул на ту строну. И вытянул остальных.

По территории части разведка шла не скрываясь, строем, во главе с шагающим сбоку командиром. Потому что так было безопасней. Крадущиеся и перебегающие от препятствия к препятствию фигуры привлекают гораздо больше внимания.

— Левое плечо вперед. Марш.

На подходах к охраняемой территории разведка рассыпалась. Двое направились к караулке, остальные к постам. Работать начали разом, в заранее оговоренное время.

54