Те все поняли. Без слов поняли. Как надо поняли. Разбор целей справа — налево. Каждый — против каждого. Начало по выстрелу головного.
Телохранители тоже поняли все. Потому что были хоть и потерявшими былую квалификацию, но все же профессионалами. Они поняли, что сейчас будет большая стрельба, и тихо отступили к стенам, моля судьбу о том, чтобы быть только раненными.
И ближний телохранитель понял, что случится через несколько секунд, но к стене не отступил, а, наоборот, чуть выдвинулся вперед. Чтобы прикрыть своим телом совершенно обалдевший от происходящего объект.
— У вас что, уши законопатило? — хохотнул один из блатных. — Так сейчас расковыряем. Ближний автоматчик повернулся к нему.
— Ну все. Сдаемся. Без базара!
И тут же прозвучала короткая, на два патрона, очередь. И еще три. И за ними еще четыре выстрела.
Первая пуля попала точнехонько в лоб братану, глупо и опасно размахивавшему гранатой. Отброшенный ударом пули, он так и не успел выдернуть из гранаты чеку. Он так и умер с ощущением своей особой значимости.
Шесть других пуль ударили в плечи, головы и руки неосторожно высунувшейся братвы, которая от неожиданности растерялась и вместо того, чтобы открыть ураганную стрельбу на поражение, попряталась за микроавтобус и стены. Теперь их судьба была предрешена. Теперь автоматчикам довольно было секунды, чтобы допрыгнуть до выхода из арки и, поливая малоквалифицированного противника длинными очередями, покончить с угрозой, исходящей с тыла.
Но они не успели сделать этот прыжок. И не успели расчистить тылы. Потому что сразу после четырех коротких автоматных очередей прозвучали четыре одиночных пистолетных выстрела. Совсем с другой стороны прозвучали...
Автоматчики дернулись и попадали на асфальт. Двое с тяжелыми сквозными пулевыми ранениями в шею. Один со смертельным в голову. Еще один с относительно легким в плечо.
Четверо автоматчиков были нейтрализованы четырьмя выстрелами!
— Быстро! — заорал ближний телохранитель, ухватил Ивана Ивановича за шиворот и потащил его безвольно обвисшее тело вон из-под арки.
Телохранитель правильно выбрал цели. Не обладающих многократным численным преимуществом братанов. Которые, несмотря на свою многочисленность, все-таки были гораздо менее опасны четырех автоматчиков-профессионалов. Он выбрал автоматчиков. И очень точно выбрал момент для выстрелов. Когда все они были отвлечены на бой с пришедшим с тыла противником. И перестали обращать должное внимание на него. Телохранитель стопроцентно использовал предоставленный ему судьбой шанс. Единственный шанс из ста. А может быть, из тысячи. При любом другом раскладе, вступи он мгновение раньше или припоздай хотя бы на секунду, он лежал бы сейчас с пулей в переносице.
— Быстрее, быстрее! — торопил телохранитель своего спасенного клиента, увлекая его в сторону подъезда и неприцельно, лишь бы прижать противника к земле, стреляя из пистолета.
— Во блин! — пришла в себя братва, когда перестали свистеть пули. И высунулась из-за микроавтобуса. — Кто кого замочил? Кто их замочил? Этих, которые наших шмальнули?
Стоящие вдоль стен телохранители поглядели на свое брошенное на землю оружие.
— А ну назад! — гаркнули на них бандиты, уставя в глаза «шмайссеры», «Калашниковы» и «узи».
— Добро. Мы вам не мешаем, — сказали телохранители.
— Куда они побежали?
— Мы не видели. Хлопнула дверь подъезда.
— Там они! Пошли! Их всего двое! Братва всей толпой ломанулась во двор.
— Все. Заметили! — зло сказал телохранитель, осторожно выглянувший в окно второго этажа. — Двери за собой надо тихо закрывать! Не учили в школе?!
— Откуда я знал...
К подъезду со всех сторон бежали бандиты.
— Вы стреляли? — спросил телохранитель.
— Нет, — ответил Иван Иванович.
— Тогда давайте свой пистолет сюда. У меня обойма почти пустая. Давайте скорее! Они сейчас будут здесь.
— У меня еще один есть, — вспомнил Иван Иванович про пистолет из пакета, который вместе с деньгами вытащил из банковского сейфа.
— Где?!
— Здесь.
— Хорошая машина. Откуда?
— А я как же? — вместо ответа спросил Иван Иванович.
— Вы? Держите мой. Там пара патронов осталась. Вам хватит. Как пользоваться, знаете?
— Конечно! На эту штуку жать.
— На штуку? Ладно, жмите на штуку. А пока ложитесь.
— Куда?
— На пол ложитесь! Если жить хотите. Иван Иванович и телохранитель упали на пол и высунулись за срез лестничной площадки.
— Ну, сейчас начнется.
Хлопнула входная дверь. Послышались голоса. Показались фигуры.
Иван Иванович вытянул вперед пистолет. Но его накрыл рукой телохранитель.
— Вы что, с ума сошли? — сказал он одними губами. — Пусть все войдут. Все!
Братва набилась между дверями и рядом с дверями, не решаясь бросаться вперед.
— Давай первым! — показал старший пистолетом вперед. Какому-то «шестерке» показал. Которого не жалко.
— А если они...
— Шагай давай! А то не они, а я! — и послал вперед сильным ударом ноги куда попал.
«Шестерка» вывалился на открытое пространство и попытался заползти обратно под прикрытие лестницы. Но получил еще один увесистый пинок.
— Выше! Выше давай!
Выставив вперед пистолет и прижимаясь к стене спиной, «шестерка» сделал шаг. И еще один. И еще.
Выстрела не последовало. Он осмелел. И приподнялся еще на две ступени. И снова остался жив.
— Давай сюда, — махнул он. Братва высунулась, поглядела на него и уже смело ломанулась вверх.